«Я об этой особи могу сказать только одно — это исчадие, вот просто дьявольщина». Эти слова известного продюсера и основателя группы «Земляне» Владимира Киселева прозвучали в свежем интервью и разлетелись по медиапространству.
Не просто эмоциональная оценка, а приговор, произнесённый человеком, который когда-то был близок к семье Анатолия Собчака. Киселев, основатель благотворительного фонда «Федерация», не скрывает: если бы первый мэр Санкт-Петербурга увидел сегодняшние поступки дочери, то пришёл бы в ужас. Слово «исчадие» прозвучало как итог долгого заочного противостояния. Это не бытовая ссора двух медийных фигур, а столкновение двух совершенно разных систем ценностей — патриотического консерватизма и того, что Киселев воспринимает как либеральное хамелеонство.
Отношения Киселева с семьёй Собчак начались ещё в 1990-е. Он дружил с Анатолием Александровичем, учился у него человеческим качествам в политике, помогал в трудные годы. Когда Собчак-старший оказался в изгнании в Париже, Киселев, по его словам, содействовал изданию книг и организации лекций. После поражения на выборах мэра общение постепенно сошло на нет, но Киселев подчёркивает: он никогда не «испарялся» и не бросал семью. Ксению он помнит ещё совсем юной — «блондинкой в шоколаде», светской львицей, которая имела доступ в самые закрытые кабинеты 2000-х и 2010-х годов.
Со временем образ Ксении Собчак трансформировался. Из ведущей развлекательных шоу она превратилась в оппозиционного журналиста, участвовала в президентских выборах 2018 года, брала жёсткие интервью. Позже стала более осторожным медиаменеджером, запустившим холдинг «Осторожно, Media». Киселев видит в этой эволюции предательство отцовских принципов. Он считает, что дочь использует имя и связи для самоутверждения за счёт других. Особое возмущение у продюсера вызвали недавние выпады Ксении в адрес его сыновей Юрия и Владимира, а также жены Елены Север. Именно они, по словам Киселева, стали последней каплей.
Сегодняшний конфликт отражает более широкое явление в российском шоу-бизнесе — феномен «отмены» по-русски. Ксению Собчак критикуют годами, но она каждый раз возвращается в повестку. Яркий пример — реакция на «голую вечеринку» Анастасии Ивлеевой в декабре 2023 года. Собчак посетила мероприятие, позже извинилась за свой наряд и рассказала, что из-за общественного резонанса потеряла около 15 миллионов рублей на отменённых корпоративах. Тем не менее карьера продолжилась.
Киселев использует религиозную лексику — «исчадие», «дьявольщина» — не случайно. В текущей повестке такие слова подчёркивают глубину нравственного разрыва. Для него Собчак стала символом человека, который «засадил своих сотрудников в тюрьму и летал на балах». Речь идёт о громком деле 2022–2024 годов, когда бывшие сотрудники медиахолдинга Собчак — Кирилл Суханов, Ариан Романовский и Тамерлан Бигаев — были осуждены за вымогательство у главы «Ростеха» Сергея Чемезова. Приговоры составили от пяти до пяти с половиной лет колонии строгого режима после смягчения. Киселев задаётся вопросом: понимает ли Ксения, что родные осуждённых могут проклинать её в церкви?
Собчак сама часто применяет жёсткие методы в интервью и публичных высказываниях. Многие в индустрии видят в словах Киселева зеркальный ответ на её стиль. Атмосфера в Telegram-каналах и комментариях показывает: шоу-бизнес разделён. Одни считают высказывание чрезмерно резким, другие — давно назревшим. Ксения Собчак давно играет роль трикстера — провокатора, который заставляет окружающих смотреть в неудобное зеркало. Она отражает те стороны медийного мира, которые многим неприятно признавать.
Где проходит черта между этикой и хайпом? Этот вопрос остаётся открытым. Киселев, представляющий консервативную часть элиты, считает, что нельзя одновременно быть «и там, и здесь». Собчак же годами демонстрировала способность перестраиваться и сохранять влияние. Конфликт стал символом конца эпохи компромиссов. В современном российском медиапространстве всё чаще приходится выбирать сторону.
Останется ли Ксения Собчак «исчадием» в глазах части общества или в очередной раз переродится в новом образе? Время покажет. Пока градус обсуждения в индустрии достиг высокого уровня, а поле битвы мнений остаётся открытым для каждого читателя. Мистика слов Киселева лишь подчёркивает: в мире публичных персон личные обиды быстро превращаются в общественное противостояние.