В промо-ролике нового косметического бренда Валерия Чекалина появляется без привычного глянца: без парика, с открытым лицом, где видна уязвимость и следы тяжелой болезни. Камера не прячет детали — наоборот, подчеркивает их, создавая резкий контраст с прежним образом «королевы фильтров» и марафонов. Этот визуальный поворот становится главным художественным приемом всей кампании.
Ключевая фраза ролика — «Даже если меня не будет…» — задает тон происходящему и превращает запуск бренда в нечто большее, чем коммерческий проект. Возникает вопрос: перед нами пример личного мужества и попытка оставить после себя наследие или самый эмоционально заряженный маркетинговый ход в истории российского блогинга?
Еще несколько лет назад имя Чекалиной ассоциировалось с успешным брендом Letique и масштабной инфобизнес-империей. Однако за этим последовали налоговые претензии, уголовные дела и громкий общественный резонанс. Ситуация усугубилась судебными разбирательствами, а также приговором ее супругу Артему Чекалину, что окончательно разрушило образ безупречной семейной истории успеха.
Переломным моментом, по сообщениям СМИ, стал март 2026 года, когда блогерша заявила о диагнозе — рак желудка IV стадии. На фоне болезни произошли изменения и в юридической плоскости: часть дел была приостановлена. Эти события стали точкой глубокой личной трансформации.
На этом фоне появился новый проект — бренд косметики Eyya Skin. По словам Чекалиной, разработка велась около двух лет. Важную роль в запуске сыграл партнер Луис Сквиччиарини, которого она называет поддержкой в сложный период жизни.
Случай Чекалиной можно рассматривать как пример так называемого «cancer branding» — когда личная борьба с тяжелым заболеванием становится частью публичного позиционирования продукта. В мировой практике подобные кейсы встречаются, но всегда вызывают споры.
Если раньше продукты Лерчек продавали идею «успешного успеха», то Eyya Skin делает акцент на принятии себя, заботе о здоровье и внутреннем состоянии. Это заметный сдвиг в коммуникации: от демонстрации идеальной жизни — к разговору о хрупкости и реальности.
Однако такой подход вызывает вопросы. С одной стороны, съемка без волос и отказ от привычных стандартов красоты можно воспринимать как смелый шаг и попытку изменить индустрию. С другой — критики видят в этом эксплуатацию сочувствия аудитории. Реакция же публики оказалась неоднозначной. В социальных сетях развернулась активная дискуссия. Часть пользователей выражает поддержку, отмечая силу и откровенность блогерши.
В то же время звучит и скепсис. Некоторые комментаторы сомневаются в тяжести заявленного диагноза, указывая на активный образ жизни Чекалиной, включая занятия спортом и участие в рабочих проектах.
Сторонники блогерши, среди которых есть и публичные личности, подчеркивают, что онкологическое заболевание не означает мгновенной утраты активности. В частности, звучит мнение, что работа может быть формой психологической поддержки и способом сохранить контроль над жизнью.
Противники же напоминают о прошлом Лерчек в инфобизнесе и считают, что доверие аудитории было подорвано задолго до нынешних событий.
Запуск Eyya Skin можно рассматривать и как попытку создать бизнес, который будет существовать независимо от его основателя. Подобные «бренды-наследия» — не редкость в мировой практике, однако в данном случае личная история делает проект особенно эмоционально насыщенным.
Есть и социальный аспект. Публичное обсуждение болезни способствует снижению стигмы вокруг онкологии. История Чекалиной — вне зависимости от отношения к ней — привлекает внимание к проблемам женщин, сталкивающихся с тяжелыми диагнозами, и поднимает вопрос о праве сохранять чувство красоты и достоинства даже в кризисных ситуациях.
Кейс Валерии Чекалиной оказался на пересечении личной драмы, бизнеса и медийной реальности. Для одних это пример силы и попытка осмыслить жизнь через творчество и предпринимательство. Для других — спорный маркетинговый ход, построенный на предельной откровенности.
Так или иначе, этот случай отражает особенности современной эпохи, где границы между личным и публичным практически стерты. И остается открытым вопрос: имеем ли мы право оценивать форму, в которой человек проживает, возможно, один из самых сложных периодов своей жизни? После просмотра промоматериалов остается тишина — и ощущение, что окончательные выводы еще впереди. Время расставит всё по своим местам.