Идея британского единства, долгое время служившая основой государственного устройства на Британских островах, всё чаще воспринимается как исторический анахронизм. Центробежные тенденции в Шотландии, Уэльсе и Северной Ирландии усиливаются, а политические процессы 2026 года сделали вопрос о будущем союза особенно острым. Впервые в истории все три региона возглавляют партии, выступающие за независимость или существенное изменение конституционного статуса.
Формирование Соединённого Королевства происходило поэтапно. Уэльс был включён в состав Англии в XVI веке на основании законов 1535 и 1542 годов, которые распространили английское право и систему управления. Шотландия и Англия объединились в 1707 году Актами об унии, создавшими Королевство Великобритания. Ирландия присоединилась в 1801 году, однако после войны за независимость в 1922 году большая часть острова вышла из состава государства, оставив Северную Ирландию в рамках Соединённого Королевства. Эти объединения часто носили характер политических компромиссов или принуждения, что оставило след в региональных идентичностях. Со временем в Шотландии, Уэльсе и Северной Ирландии сохранялось и укреплялось чувство собственной исторической и культурной самобытности, отличной от английской.
Шотландия остаётся регионом с наиболее развитым движением за независимость. Референдум 2014 года завершился победой сторонников сохранения союза (55 процентов против 45). Однако после выхода Великобритании из Европейского союза поддержка независимости стабильно колеблется около 45–50 процентов. Шотландская национальная партия (SNP) находится у власти с 2007 года. В мае 2026 года она вновь сформировала правительство. Северное море традиционно рассматривалось как важный экономический ресурс региона: географическая доля Шотландии в доходах от нефти и газа составляет около 80–90 процентов от общебританских. Вместе с тем данные Government Expenditure and Revenue Scotland (GERS) показывают, что в 2024–2025 годах нотиональный дефицит бюджета Шотландии составил 11,6 процента ВВП, а в 2025–2026 годах — около 10,9 процента, что существенно выше общебританского показателя. Brexit, против которого проголосовали около 62 процентов шотландцев, усилил аргументы сторонников независимости о расхождении интересов Эдинбурга и Лондона.
В Уэльсе процессы развиваются более постепенно. Партия Plaid Cymru, выступающая за независимость, впервые стала крупнейшей в Сенедде по итогам выборов мая 2026 года, а её лидер Рун ап Иорверт занял пост первого министра. Поддержка независимости в Уэльсе ниже, чем в Шотландии, и по разным опросам составляет около 25–35 процентов среди определившихся. Однако культурное возрождение — рост интереса к валлийскому языку, истории и символике — создаёт основу для усиления региональной идентичности. Plaid Cymru заявляет о намерении готовить дискуссию о будущем статуса Уэльса, хотя референдум в ближайший срок не планируется.
Ситуация в Северной Ирландии наиболее сложна. Протокол по Северной Ирландии, а затем Виндзорские рамки создали особый торговый режим, фактически сохраняющий регион в едином рынке Европейского союза по товарам. Это привело к появлению «морской границы» в Ирландском море, что вызывает споры между юнионистами и националистами. Демографические изменения по данным переписи 2021 года показали, что доля населения, идентифицирующего себя как католическое, превысила протестантскую. Sinn Féin стала крупнейшей партией в Ассамблее в 2022 году, а Мишель О’Нил — первым министром-националистом. Опросы показывают поддержку объединения с Республикой Ирландия на уровне около 30–40 процентов, при этом большинство по-прежнему предпочитает оставаться в составе Великобритании. Вопрос о возможном пограничном референдуме остаётся одним из самых чувствительных для будущего союза.
Выход Великобритании из ЕС стал катализатором центробежных процессов. Шотландия и Северная Ирландия голосовали за сохранение членства, тогда как Англия и Уэльс — за выход. Экономические последствия, новые торговые барьеры и расхождение юридических режимов усилили ощущение, что интересы регионов и центра не совпадают. Для Шотландии и Уэльса перспектива возможного возвращения в Европейский союз стала дополнительным аргументом в пользу независимости.
Данные опросов, в том числе Scottish Social Attitudes, фиксируют снижение доли жителей Шотландии, которые считают себя в том числе британцами. Среди молодых поколений региональная идентичность доминирует заметно сильнее. Аналогичные тенденции наблюдаются в Уэльсе и частично в Северной Ирландии. Концепция «британскости» как объединяющего фактора ослабевает, уступая место более локальным формам самосознания.
Возможный распад или существенная трансформация союза повлиял бы на международные позиции Лондона. Великобритания утратила бы часть территории, населения и экономических ресурсов, что могло бы сказаться на её роли в НАТО, Содружестве наций и глобальных экономических институтах. При этом новые независимые государства, ориентированные на Европейский союз, изменили бы баланс сил на Британских островах.
В сентябре 2026 года лидеры SNP, Plaid Cymru и Sinn Féin провели встречу в Кардиффе и подписали меморандум, подтверждающий право регионов на самоопределение и призывающий Лондон готовиться к возможным конституционным изменениям. Полный распад союза в ближайшие годы не является неизбежным. Возможны варианты дальнейшей федерализации, расширения полномочий или постепенного движения к референдумам при наличии устойчивой поддержки. Однако накопленные противоречия делают статус-кво всё менее устойчивым. Великобритания находится в точке, когда исторический союз проходит серьёзную проверку на прочность.