В последние годы воды у побережья Сомали, ключевого маршрута мировой торговли, снова привлекают внимание международного сообщества. После почти десятилетия затишья сомалийские пираты начали активизироваться, что вызывает обеспокоенность среди судовладельцев и экспертов по морской безопасности. Это явление коренится в сложной истории страны, где экономические трудности и отсутствие сильной центральной власти сыграли решающую роль. Для России, как для страны с растущими интересами в Индийском океане, эта ситуация подчеркивает важность глобального сотрудничества в обеспечении безопасных морских путей.

История сомалийского пиратства уходит корнями в начало 1990-х годов, когда после свержения диктатора Мохаммеда Сиада Барре в 1991 году страна погрузилась в гражданскую войну и разделилась на зоны влияния кланов и полевых командиров. Центральное правительство утратило контроль над территориальными водами, что открыло путь для иностранного браконьерства. Европейские, азиатские и арабские рыболовные траулеры начали массово вылавливать тунец, креветок и другую рыбу в сомалийской исключительной экономической зоне, оцениваемой в сотни километров от берега. По данным британского Департамента международного развития, с 2003 по 2004 год Сомали потеряла около 100 миллионов долларов доходов от такой незаконной рыбалки. Местные рыбаки, лишенные средств к существованию, организовались в вооруженные группы, чтобы отпугивать чужаков. Они называли себя "береговой охраной" и требовали плату за проход или вылов – своего рода "налог" за защиту ресурсов. Эти первые акции были скорее актами отчаяния, чем организованным преступлением, и ограничивались прибрежными водами.

К середине 2000-х годов ситуация изменилась. Группы "охраны" осознали, что захват крупных судов может принести гораздо больше, чем стычки с рыболовными шхунами. Пираты начали использовать быстрые моторные лодки и простое оружие, чтобы перехватывать грузовые и танкеры в Аденском заливе и западной части Индийского океана. Мотивация сместилось от защиты рыболовства к чистой прибыли: выкупы за суда и экипажи стали основным источником дохода. По оценкам Международного бюро по морскому транспорту (IMB), в 2005 году было зафиксировано 35 атак, а к 2008-му их число выросло до 111. Пираты координировали действия через клановые сети, нанимали местных "техников" для навигации и даже привлекали финансистов из городов вроде Гарвейе. Это превратило разрозненные банды в транснациональное предприятие, оперирующее на расстоянии до 1000 морских миль от берега.

Пик активности пришелся на 2011 год, когда сомалийские пираты совершили рекордные 237 атак, из них 28 успешных захватов судов. В тот год было похищено 555 моряков, а общее число заложников достигло 1206, включая тех, кого удерживали с предыдущих инцидентов. Такие цифры, по данным IMB, сделали воды у Сомали самой опасной зоной для судоходства. Захваты включали суда под флагами разных стран: от греческих танкеров до японских сухогрузов. Пираты использовали "материнские" корабли – угнанные рыболовные суда – для дальних рейдов, что усложняло патрулирование. Этот год стал символом хаоса: глобальные цепочки поставок пострадали, а страх перед атаками заставил многие компании менять маршруты.

Экономический эффект пиратства был огромен. Ежегодный ущерб мировой экономике оценивался в 18 миллиардов долларов, по данным Всемирного банка в отчете "Пираты Сомали: Прекращение угрозы, восстановление нации". Это включало не только выкупы – в среднем 53 миллиона долларов в год с 2005-го – но и рост страховых премий, задержки грузов и дополнительные расходы на охрану. Для судовладельцев страховка подорожала в разы, а общие затраты на транспортировку выросли на 8 процентов в пиковые периоды. В Сомали же пиратство создало иллюзию локального бума: выкупы распределялись через кланы, повышая благосостояние прибрежных общин. Один пират мог заработать от 30 тысяч до 2 миллионов долларов за рейд, в зависимости от роли – от "техника" на лодке до переговорщика. Эти деньги шли на строительство домов, образование и даже импорт товаров, что временно оживило экономику регионов вроде Пунтленда. Однако это был хрупкий "бум": по оценкам экономистов, чистая прибыль пиратов составляла около 120 миллионов долларов в год, но она маскировала коррупцию и зависимость от преступности, не решая системных проблем нищеты.

Перелом наступил в 2012 году благодаря скоординированным военным усилиям международного сообщества. ООН приняла ряд резолюций, разрешивших патрулирование в сомалийских водах, и развернула многонациональные силы: НАТО с операцией "Оушен Шилд", ЕС с "Аталанта", а также флотилии США, Индии и Китая. Ключевыми стали меры по пресечению: захват "материнских" кораблей, аресты пиратов и суды в Кении, Сейшелах и Маврикии. Судовладельцы ввели "лучшие практики" – укрепленные цитадели на борту и вооруженную охрану, – что сделало атаки рискованными. В результате число попыток захватов упало с 237 в 2011-м до 75 в 2012-м, а успешных – с 28 до 14. К концу года пиратство сократилось на 90 процентов. Это позволило снять статус "зоны высокого риска" с части акватории в 2013-м. Военные операции стоили миллиарды, но доказали эффективность коллективных действий: пираты потеряли логистику и мотивацию, а глобальные потери от пиратства снизились до минимума.

После 2012 года пиратство в Сомали затихло: с 2016 по 2022 год IMB зафиксировало всего восемь инцидентов. Однако в 2023–2025 годах наблюдается возврат. Причины – ослабление патрулей из-за фокуса на Красном море (атаки хуситов) и решение Совбеза ООН в 2022-м не продлевать мандат на операции в территориальных водах Сомали, чтобы избежать эскалации. Пираты, сохранившие оружие и связи, активизировались: в 2024-м произошло девять атак, включая захваты рыболовных судов и сухогруза MV Ruen (35 пиратов арестованы Индией). В первом квартале 2025-го – пять инцидентов, с похищениями экипажей. Между февралем и мартом угнали два рыболовных судна и дау. По данным IMB, пираты используют "материнские" корабли для рейдов на 1000 миль от берега, вооружены автоматами и гранатометами. Эксперты из RUSI отмечают рост на 110 процентов по сравнению с 2023-м, с акцентом на мелкие суда. Это добавляет напряжения к глобальным цепочкам: страховки растут, маршруты удлиняются.

Возвращение пиратов подчеркивает хрупкость достижений 2012 года. Для Сомали, где бедность и нестабильность остаются главными проблемами, это шанс на реформы: укрепление береговой охраны и портовой инфраструктуры с помощью Турции и ООН могло бы создать рабочие места и снизить число потенциальных пиратов. Международное сообщество, включая Россию с ее флотом в Средиземном море, может усилить патрули и поддержку. В итоге, борьба с пиратством – не только о безопасности судов, но и о стабильности региона, где Россия видит партнеров в торговле и энергетике. Эксперты надеются, что временные меры предотвратят новый пик пиратства.